Подружки отвергли предложение предоставить в их распоряжение и вторую нижнюю полку, объяснив, что еще достаточно молоды, чтобы лазить наверх. Высокий сутуловатый мужчина, выслушав отказ, смущенно кашлянул, задвинул большую дорожную сумку в отсек и занял свое место. Второй, среднего роста спортивного вида крепыш, закинул модный рюкзак к себе наверх, на вторую полку, ободряюще улыбнулся незадачливому кавалеру, а на попутчиц в одинаковых белых брючках и открытых маечках взглянул скорее равнодушно, чем заинтересованно. Первый несколько приободрился и, обращаясь к спутникам, произнес:

- Я, знаете ли, решил отдохнуть на море. Хватит горбатиться на дачном участке.
- Да мы тут все, наверно, едем к морю, - откликнулся второй, ненавязчиво приглашая к разговору девушек. Те подтвердили.
- И правильно! – воскликнул первый, - Едва появились первые сообщения, что город Сочи встанет в ряд претендентов на проведение Олимпиады, я решил немедленно ехать туда. Потом цены вырастут, и все это, и нынче не дешевое, станет совсем недоступным. Будь ты хоть доцент в хорошем ВУЗе! – добавил он с чувством, явно желая произвести впечатление на юных дам.
- А вы, наверно, студентки? – сделал он еще одну попытку.
До ответа снизошла лишь одна, с легкой картавостью протянув:
- Аспирантки. Еще год, и тоже будем преподавать.

М…да, эффекта доцент не произвел. Девушки, воспользовавшись приходом проводницы с постельными принадлежностями, быстренько выскользнули в коридор. Проводница застелила постели, предложила чай и вышла.

- А в каком Вы ВУЗе, можно узнать?
- Преподаю историографию в педагогическом институте. Теперь уже – университете. Имени Шолохова…
- Слышал о таком. У нас в Уфе есть филиал.
- Вы из Уфы? А в Москве?
- Был по делам.
- Не хотите – не говорите, - почему-то обиделся историограф.
- Да я просто смущен: у меня не такая серьезная работа – я пишу. В основном детективы.
- Вот как… - то ли похвалил, то ли осудил собеседник.
- Ездил по делам издательства.
- А как Ваша фамилия или псевдоним, позвольте узнать?
- Черкавин. Это фамилия. Виктор Черкавин.
- Николай Папиров, - с готовностью протянул руку доцент. – наконец-то можно обойтись без отчества!
- Вы украинец?
- А на немца не похож? У нас ведь тоже бумага – Papier. Мой отец - из поволжских немцев. Во время войны семью переселили в Казахстан, он там вырос, женился на русской и свою фамилию на русский манер изменил. А я в Москве с 1977, поступил тогда в пединститут имени Ленина. В нем же защитился, получил кандидатскую степень… А детективы я люблю, - вежливо перевел разговор, - детективы наблюдательность развивают. Представьте, у Честертона я несколько раз заранее угадывал преступника. А вот Агата Кристи умеет быть неожиданной! Может быть, чисто по-женски? Как Вам кажется?
- Люди в массе своей неоригинальны, как заметила Ваша любимая мисс Марпл. Каждый принадлежит к какому-нибудь типу, а это облегчает поиски преступника.
- Поясните, пожалуйста.
- Никто не может придумать нечто совершенно оригинальное. Всё уже было под Луной. И типы людские давно изучены литературой.
- Изучены наукой, а описаны литературой, - поправил доцент.
- О, еще задолго до науки, если Вы имеете в виду какую-нибудь психологию. Типы. Одна главная черта. Конечно, она у всякого по-разному обрастает подробностями, что и придает некое подобие оригинальности. Вы, может быть, обращали внимание, как юношески-аморфные очертания лица годам эдак к 40 приобретают черты того типа, к которому человек принадлежит. И уж, во всяком случае, Вы легко отличите, ну, скажем, чиновника от поэта.
- Не скажите! В наше время эти два, казалось бы, совершенно разных способа жить и зарабатывать слились в причудливый симбиоз. Два организма – в одном.
- Ну почему все грехи сваливать на нынешнюю – или Вы подразумеваете советскую - эпоху? А Гёте, например? Министр при дворе Великого герцога Карла-Августа!
- А Вы помните, что это был за герцог? Он просто дал содержание гению, чтобы тот мог творить, не думая о куске хлеба насущном. Его не принуждали сидеть на службе от и до, и не требовали ежеквартальных отчетов о проделанной работе. Он не был чиновником в обычном смысле слова.
- Великие люди совершают великие деяния, мотивы которых порой недоступны простому смертному. А преступления, даже хитро обставленные; технически, так сказать, безупречные, - как ничтожны и мелки в своих мотивах! Интерес – только в раскрытии. Как доходишь до мотива – жадность и зависть, и больше ничего, да и они, в сущности, нисходят к одному корню.
- Простите, Вы сказали, «В раскрытии»… так Вы – все-таки были сыщиком?
- Любителем, - скромно отрекомендовался Черкавин.
- Счастливый! Ведь это еще интереснее, – восхитился Папиров и с какой-то даже грустью пояснил, - всегда хобби интересней работы. Если б за него еще деньги платили! А у меня в Казахстане, где выйдешь на окраину городка, и вокруг, во все стороны – сухая степь, марево; заблудишься – никто не найдет, была мечта - море. Иногда бросаю дачу, науку, даже семью – и за детской мечтой!
- У меня нет семьи.

Папиров взглянул на него с выражением, похожим на зависть, но благоразумно промолчал. Черкавин, однако, вспомнил, какие Николай делал авансы девицам и улыбнулся. За все время пути те являлись лишь переночевать, а иногда полежать днем, но только на верхней полке, поэтому по очереди. Пропадали же целыми днями в одном из соседних купе, а иногда на остановках выходили на перрон и курили с какими-то веселыми парнями.

продолжение...

Если Вы стали свидетелем происшествия, или знаете о предстоящем событии, а также располагаете интересными фотографиями, звоните +7-(978)-853-94-44, пишите info@kerch.com.ru  и Ваша информация появится на сайте  KERCH.COM.RU.