Руководитель возобновившейся после вынужденного перерыва экспедиции "Аджимушкай" Владимир Симонов вел электронный дневник, в котором рассказывал о буднях исследователей подземных катакомб.
Экспедиция буквально отвоевала свое право на работу; в этом году разбирали завалы в каменоломнях ребята из Тамбова, Чеченской Республики, представители Москвы и Тобольска, астраханцы, ростовчане, поисковики из Севастополя и Архангельска.
Наравне с другими работала Елена Цунаева - депутат Государственной Думы Российской Федерации, историк, общественный и политический деятель, 1-й заместитель председателя комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов, сопредседатель Центрального штаба ОНФ, ответственный секретарь ООД «Поисковое движение России», сопредседатель Центрального штаба Общероссийского движения «Бессмертный полк». Гостями экспедиции стали Владимир Бобков – заместитель председателя Государственного Совета РК, профессиональный историк, и Сергей Патрушев – начальник управления музейного, библиотечного дела и образования в сфере культуры Министерства культуры РК.
Работу сосредоточили на "Лошадином" завале, а также на верхнем ярусе Малых каменоломен, где инструкторы Восточно-Крымского центра военно-исторических исследований Е. Вискер и И. Скляренко при проведении визуальных разведок нашли интересное место.
"Еще во время разведок у одного из целиков, чуть в стороне от сохранившегося каменного останца, во впадине на месте просевшей от взрыва штольни с помощью металлодетектора были найдены корпуса ТМ-35. Они лежали на небольшой глубине, беспорядочно набросанные на каменный развал, но не из привычного в таких случаях бута, а из стандартных штучных камней. Для прояснения ситуации мы не стали разбирать завал из-под земли, тем более, что материал находился почти в самом верху, а заложили небольшой раскоп на поверхности, чтобы, постепенно опускаясь, расчистить это скопление предметов, да и сам каменный развал, который вполне мог оказаться остатками оборонительной стены".
"Десятки корпусов ТМ-35 были хаотично свалены на груду штучных камней, которые точно не были остатками фортификационного сооружения. Сверху над камнями торчала рама металлической кровати с панцирной сеткой, брошенная рядом с деревянной конструкцией, от которой остались только куски бревен, скрепленные проволочной скруткой. И там же лежали останки. Никаких документов, только армейские ботинки, пуговицы и мелкие фрагменты ткани, судя по которым боец был одет в летнее обмундирование и шинель. На первый взгляд могло показаться, что погибшего то ли сбросило взрывом с кровати, то ли он был убит, когда пытался выбраться наверх по конусу завала. А все вместе, в целом, производило странное впечатление, наверное, прежде всего, из-за небольшой глубины залегания и не характерного грунта: темного, перемешанного с камнями, не похожего ни на известняк, раскрошившийся из-за взрыва, ни на затекшую со временем с поверхности почву. И только южный борт, на котором четко были видны границы разновременных напластований, давал убедительное объяснение: и камни, и корпуса мин, и кровать, и бревна, видимо, использовались для того, чтобы закрыть щель, образовавшуюся при взрыве кровли, через которую могли совершать вылазки аджимушкайцы. И боец погиб не в этом месте, а где-то на поверхности и просто был сброшен вниз вместе с бытовым и строительным мусором, который просто сгребли в провал тяжелой техникой.
И сразу вспомнились строки из «Отчета об антипартизанской операции в Аджимушкае» немецкого саперного батальона, активно участвовавшего в подавлении сопротивления в каменоломнях 22-30 мая 1942 г.: «Взрывные заряды были изготовлены из русских авиабомб и другой русской взрывчатки. Саперные заряды были заложены заподлицо над входами в шахту и вызвали обвал проемов шахты во время детонации. Любые оставшиеся небольшие входы забрасывались пленными деревом, рельсами, разрушенными грузовиками, камнями и т. д., а затем заваливались [породой]. Кроме того, ранее в отверстия бросали трупы и падаль, запах разложения делал [любую] работу изнутри почти невозможной...»", - написал Владимир Симонов в дневнике.
А три дня назад исследователи нашли под завалами то, что осталось от автомобиля.
"В нескольких метрах юго-западнее первого раскопа был заложен еще один, чтобы проверить, как там выглядит верхняя часть завала в местах примыкания рухнувшей кровли к целикам. И открывшаяся нам картина вновь подтвердила достоверность сведений из немецких документов.
У юго-восточной границы квадрата, на глубине около 3 м была обнаружена сброшенная в образовавшийся при взрыве провал машина. А от нее к углу между северо-западным и северо-восточным бортами вновь фиксировался наброс кроватей и досок, заканчивающийся придавившей верхнюю кровать тяжелой буржуйкой, лежавшей на боку. Только останков в этом месте не было, по крайней мере, человеческих. Вместо них, в провал была брошена часть трупа лошади, сползшего по конусу завала вниз… И также, как и в первом раскопе, не вызывало сомнения, что все это было свалено противником и затем засыпано сверху грунтом тяжелой техникой, чтобы воспрепятствовать вылазкам аджимушкайцев в этом месте.
Известный одесский исследователь В.М. Соколов считал, что подобная активность оккупантов, взрывавших северную часть каменоломен, была вызвана ожесточенным сопротивлением, которое, по неподтвержденным данным, оказывали там бойцы и командиры 72-й кавалерийской дивизии и 83-й морской стрелковой бригады. Так ли это? Ответа пока нет. И может быть наша работа станет началом нового этапа исследований в Малых каменоломнях, об обороне которых мы знаем пока еще так мало…" - написал руководитель экспедиции.
Если Вы стали свидетелем происшествия, или знаете о предстоящем событии, а также располагаете интересными фотографиями,
звоните
+7-(978)-853-94-44,
пишите info@kerch.com.ru и Ваша информация появится на сайте KERCH.COM.RU.
Подписывайтесь на нас в социальных сетях
ВКонтакте,
Одноклассники,
YouTube,
Telegram,
Яндекс.Дзен